Шендерович: государство в России растлевает народ

Виктор Шендерович, российский писатель-сатирикРоссийский писатель-сатирик Виктор Шендерович  рассказал, почему уехал из России и когда намерен вернуться…

30 декабря 2021 года Министерство юстиции России (страна-агрессор — согласно Закону Украины от 20.02.18) расширило реестр иностранных средств массовой информации, «выполняющих функции «иностранного агента».

Об этом напоминает сегодня Deutsche Welle.

В обновленный список попал российский писатель-сатирик, публицист, поэт, драматург, журналист, правозащитник Виктор Шендерович.

В тему — Известный писатель Шендерович решил свалить фашистской из России

11 января стало известно о его отъезде из России. Мы связались с Виктором Шендеровичем, и хотя технические помехи препятствовали проведению этого интервью, оно все-таки состоялось.

DW: На дворе — 19 января, праздники закончились, а вы «решили себе продлить каникулы в Европе», как вы сказали в одном из интервью. Или «переждать». Где вы сейчас находитесь?

Виктор Шендерович: В Израиле, через какое-то время снова буду в Европе. Я уехал из России, дальше — весь мир к моим услугам, кроме тех стран, где мне находиться небезопасно.

— Как вы думаете, эти «каникулы» могут затянуться?

— Ощущение, что это будет довольно длительный срок пережидания, потому что пока у власти эти люди, которые делают то, что они делают, я — враг. Я был маргиналом долгое время, сейчас я перешел в разряд врагов. И совершенно очевидно, что мне просто опасно находиться там — в России. Я пойму, что мне можно будет возвращаться, когда, скажем, Евгения Пригожина начнут преследовать следственные органы.

— Почему именно сейчас назрела необходимость отъезда? Угроза оказалась реальнее предыдущих?

— Политическая ситуация очень изменилось за год, прошедший с посадки Навального. Посадка Навального окончательно перевела Путина в разряд неудавшихся убийц. Это уже для всех ясно. Это ясно и для него. Они перестали стесняться. Резко ужесточилась политика в отношении не просто политиков, противостоящих Путину, а в отношении всего, что противостоит Путину. За этот год разгромлен не только штаб Навального, разгромлено очень многое, что имело отношение к общественной жизни. И адвокатская «Команда 29», и «Мемориал». И «Шанинка», и «Вышка». И уже они перешли на личность. И довольно очевидно перешли. Это все произошло за последний год. Я полагаю, что это очень серьезное изменение пейзажа. И атака на меня связана с изменением пейзажа в целом.

Обложка журнала Time с портретом Навального и надписью Человек, которого боится Путин. Февраль 2022 года «Человек, которого боится Путин» — с таким заголовком на обложке вышел журнал Time. Виктор Шендерович как раз об этой обложке говорит в интервью DW

загрузка...

— Что чувствует человек, которого признали «иноагентом», человек, который покинул свой дом?

— Я все-таки читал какие-то книжки, озираюсь вокруг. Я не первый, мягко говоря, далеко не первый литератор, который оказался выброшен с родины. Это довольно типовая история, в том числе и в России XX века. Поэтому — ничего нового. Мне забавно, тревожно, интересно, любопытно.

— Вы часто в своих интервью рассуждаете о логике репрессий, о системе, людях, которые хотят понравиться Путину. Почему ни Навальный, ни вы за эти долгие годы не смогли «завоевать симпатию Путина»? Открытые, переживающие за судьбу страны, мечтающие о сильной России… Почему в вас государство видит врагов?

— Потому что это государство с другим целеполаганием. Этому государству не нужны свободные люди. Более того, такие люди опасны для этого государства. Даже не государства, будем точны, для той администрации, которая захватила сегодня государство, для той корпорации, которая сегодня символизирует государство, свободные люди опасны. И государство воюет со свободными людьми. И культивирует рабов, культивирует инициативщиков. Оно растлевает народ, культивирует самые поганые чувства. И это — тоже педагогика. Такая педагогика государства. Вот педагогика Навального — попытка внушить нам, что нельзя бояться, попытка внушить бодрость. Педагогика Путина — это педагогика урки, которых всех запугал. Это просто разные логики.

— Вот сейчас вы смотрите на все происходящее со стороны. Помогает как-то более трезво взглянуть на ситуацию?

— Я не думаю, что можно говорить о каком-то изменении взгляда за две недели. Но, безусловно, дистанция имеет значение, и оптика меняется, но мне, наверное, предстоит это еще почувствовать. Пока что ни о какой беспристрастности речи не идет. Я пристрастен. Самое интересное для меня заключается в том, как я использую этот вызов, что изменится в моей жизни не только географически, но и по сути.

— Вы говорили, что слова, сказанные из Москвы или из Нью-Йорка, Берлина, Парижа, имеют разный вес? Читателю, пользователю разве не все равно, откуда вы вещаете?

— Для меня это имеет некоторое внутреннее значение, потому что, когда я выходил с Нового Арбата с видом на Кремль и говорил то, что я говорил, мне казалось это в педагогическом смысле очень правильным, потому что я по-прежнему считаю, что они должны нас бояться, они должны от нас прятаться, а не наоборот. И воспитание этого ощущения, некой бодрости в слушателях и этого ощущения в кремлевских преступниках мне казалось частью моей работы. Но, к сожалению, я больше без риска для своей свободы не могу проводить этот эксперимент. И я понимаю, что в восприятии может что-то поменяться, в восприятии меня. И я надеюсь, что я смогу адекватно на это отреагировать.

— Вы с одной стороны говорите о том, что остались в Европе, чтобы переждать, а с другой — о том, что «политический сюжет закончен». Как будто ставите точку и не верите уже в возможные перемены в стране?

— Политический сюжет на сегодня в России закончен, буквально. В России нет политической оппозиции, в России разгромлены общественные организации, в России сегодня нет инструмента, с помощью которого можно легально сменить власть. В этом смысле политический сюжет закончен, а то, что как всегда в странах, где заканчиваются европейские сюжеты, вступают в силу возможности азиатских сюжетов, то есть — переворотов, революций, обрушений, катастроф социальных, это тоже совершенно несомненно. Как это будет выглядеть, я не знаю, но знаю, что это не будет выглядеть ни по-немецки, ни по-английски, если говорить о демократических переменах. Это будет что-то совершенно другое, скорее всего, связанное с коллапсом, распадом. Я никогда не говорил, что я недолго решил переждать, я как раз предполагаю, что это будет очень долго.

— Что делать молодому поколению, которое прочтет это интервью?

— Я не могу давать советов поколениям, нациям, это не ко мне. Каждый должен поступать так, как ему подсказывает его внутренне чутье, его представление о своей судьбе, о целеполагании. Это не может быть единым. Нельзя сказать: «уезжайте» или «оставайтесь и боритесь». И то, и другое — безнравственно. Каждый должен прислушаться к себе, своим возможностям, своим силам, и выбрать для себя. Но то, что выбор — драматичный, это правда.

— Кому в России сегодня жить хорошо?

— Некрасовский список по-прежнему актуален. Купчине толстопузому, боярину, царю… Времена изменились драматично. Сегодня элита России — это либо прямо воровская и убийственная элита, как Кадыров и Пригожин, либо люди, которые согласились заплатить за благосостояние немотой и позором. К сожалению, ничего третьего в элите не сыщешь.

— Находясь за пределами России, Вы чувствуете себя в безопасности?

— В большей безопасности, чем в России, безусловно. Хотя я хорошо себе представляю возможности своих оппонентов. Они не исчерпываются правовыми возможностями. Я прекрасно понимаю, что мы имеем дело с убийцами, уголовниками.

— Что должно произойти?

— Какая-то реакция есть. Журнал Time вышел сегодня с Навальным на обложке, но политический Запад, разумеется, не будет идти ва-банк, рисковать войнами и даже очень большими убытками ради нашей свободы. Но опыт ХХ века показывает, что слишком большая толерантность к источнику прямого зла заканчивается плохо. К сожалению, как писал Бернард Шоу, единственный урок истории заключается в том, что люди не извлекают никаких уроков.


загрузка...

Комментарии 3

  • На одній з передач ЄХО Шендерович не зміг правильно відповісти на питання від слухача про війну в Україні. Сказав що у нас громадянська війна а не війна наРосії проти України. Повторив двічі :(. Ось такі вони російські демократи і правдолюби.

    • Пустуну. Не знаю,где вы это услышали, но Шендерович во всех своих интервью говорит примерно следующее: «Отношение к Крыму, аннексии Крыма – это производная от политических убеждений. И для либерала, для человека, излечившегося от имперской бациллы, ответ совершенно простой: Крым – это Украина, а война на Донбассе – это преступление.» (Гордон.юа)
      Может, с Навальным перепутали?

  • » Тггаваищ судьгя, я дгумал, чгто «За грагстгение малолетних!» — это тгост, а
    таки да — оказалось, что статья…»
    Не отсюда ли агент Шгендгегович чегпает вдохновение? 🙂

загрузка...