Путин пытается найти выход из украинской ловушки без потери морды лица — эксперт

Аннексия Крыма и война с Украиной, позволив укрепить личный режим Путина, неожиданно подорвали “триаду” — механизм существования самодержавия, который можно определить так: “Быть с Западом, быть внутри Запада и быть против Запада”.

Он вынужден искать выход из западни, в которую сам себя загнал вместе с Россией (фашистское государство, признанное 27.01.15 Верховной Радой страной-агрессором). Речь идет о том, что, пытаясь добиться легитимации единовластия, подорванного протестами 2011–2013 годов, Путин обвалил мировой порядок с его незыблемостью границ. Украинский гамбит Кремля сделал патриотизм и “собирание земель” идеей правления, ввергнув Россию в военное время, которое должно было гарантировать несокрушимость власти. Запад, считали в Кремле, для виду побурчит и все проглотит, как это бывало не раз. Европа с ее стремлением не раздражать Кремль и Обама с его переводом США в режим “стратегического терпения”создавали идеальный фон для путинского плана. Западный постмодернизм с его релятивизмом лишал либеральные демократии готовности к защите собственных принципов.”Пронесет!” — были уверены в Кремле.

Об этом пишет в сегодняшней колонке для «Нового времени» российский политолог Лилия Шевцова.

Не пронесло. Аннексия Крыма и война с Украиной, позволив укрепить личный режим Путина, неожиданно подорвали “триаду” — механизм существования самодержавия, который можно определить так: “Быть с Западом, быть внутри Запада и быть против Запада”. Кремль сумел, сотрудничая с западным сообществом, одновременно противодействовать его влиянию и использовать ресурсы своего оппонента, разлагая его изнутри. Изощренный и одновременно остроумный способ выживания. Но в Кремле просчитались: “собирание земель” заставило Запад выйти из летаргии и решиться на санкционное сдерживание Москвы, тем самым демонтируя “триаду”.

Санкции не только ослабили надорванную падением нефтяных цен российскую экономику. Санкции подорвали статус РФ как мировой державы, превращая ее в изгоя. Санкции стали ударом для российской элиты, живущей за счет интеграции в западную систему.

В тему — Bloomberg: Россия — это мировое зло

Кремль вынужден был искать выход. Российское вмешательство в гражданскую войну в Сирии стало способом отвлечь внимание от Украины и вернуться к диалогу с Западом. В Кремле, вероятно, не раз откупоривали шампанское, празднуя и Брексит, и приход в Белый дом Трампа, и европейский национал-популизм. Когда Европа теряет вектор, а США получают в президенты человека, мечтающего обнять Путина — это ли не подарок Кремлю!

Но когда, казалось бы, все устали от Украины и западное единство по поводу санкций размывается, снова произошел облом. Российское вмешательство в американские выборы породило невиданное в США единство противоборствующих элит по одному вопросу: Россия должна быть наказана. Кремль оказался в тяжелейшем положении. Продолжить бить стекла? Но в таком случае неминуемо новое возмездие. Следовательно, нужно выходить из украинского “гамбита”, цена которого становится для Кремля запредельной. Без этого уже нечего надеяться, что удастся полюбовно договориться с Западом.

Причем важно, что ни российская элита, ни само общество не хотят больше конфронтации с окружающим миром. Элита желает безмятежной жизни в Ницце. А население стало считать Украину самостоятельным государством и хочет мира. Глядя в пустые холодильники, россияне вовсе не готовы жертвовать ни на Крым, ни на содержание уголовников из ОРДЛО.

В тему — Россияне устали от ругани в адрес Украины, а «Крымнаш» им уже надоел — мнение

Пытаясь нащупать выход из тупика, в который он загнал Россию, Путин решил, что пора стать миротворцем, но на своих условиях. Признать поражение в Украине — для него политическое самоубийство. Но ведь и украинцы, оплатившие кровью сохранение своего государства, не собираются отступать.

Выбраться из украинской ловушки, не потеряв лица, и таким образом возвратиться к выживанию за счет ресурсов Запада — такова цель Кремля на новом этапе. Путин и его команда — не камикадзе и не готовы превращать Россию в Северную Корею, и они помнят, чем для СССР завершилась конфронтация с Западом в 1991 году.

Значит ли это, что Кремль готов отказаться от кровопускания на Донбассе и необъявленной войне с Украиной конец? Увы, самодержавие на стадии деградации и угасания непредсказуемо, и, стремясь выжить, оно может вернуться к тактике “принуждения к компромиссу через насилие”. Тем более что иных консолидирующих идей, кроме милитаризма, в арсенале Кремля не осталось. Многое будет зависеть и от устойчивости украинского государства, и от позиции Запада. Напомню, что в 2014 году мягкотелость западного сообщества и забвение им собственных принципов были восприняты в Кремле как приглашение узнать, является ли Украина государством.