воскресенье, 23 октября 2016 г.

Гитлер был наркоманом, его солдаты тоже воевали под кайфом — немецкий писатель

Кое у кого скоро может возникнуть мнение о том, что о II мировой войне все, абсолютно все рассказано, разжевано, вверх дном перевернуто. Но нет: в ее истории оказался странный пробел, полагает 46-летний немецкий писатель Норман Олер. Он считает, что обнаружил этот пробел, неправильно поставленный элемент паззла, или, во всяком случае, недостаточно оцененное дополнительное объяснение того, как преисподняя стала такой, какой стала: а именно то, что в Третьем рейхе центральное место занимали наркотики.

В книге «Наркомания Гитлера» (Hitlers rus), которая привлекла к себе большое внимание в Германии и которая в эти дни выходит на норвежском, Олер особенно много внимания уделяет бумагам, оставшимся от доктора Тео Морелля, личного врача Адольфа Гитлера, поставлявшего ему наркотики с 1941 по 1945 гг.

Олер — не единственный, прочесавший архивы, оставшиеся после Моррелля, о нем писали многие военные историки, уже в 1960-е годы была написана его биография. Известным фактом является и то, что и Гитлеру, и многим из его окружения чувствовать себя здоровыми помогали медикаменты.

«Но Морелль на удивление мало известен, если подумать о том, что он был тем человеком, которого Гитлер чаще всего видел в годы войны. И будет большой ошибкой рассматривать его как курьезную второстепенную фигуру», — говорит Олер в беседе с Aftenposten.

Морелль впихивал в фюрера огромное количество таблеток и, вероятно, всадил ему в руку сотни шприцов с опиатами, прежде чем нацистское государство рухнуло.

Миллионы пилюль для солдат

В книге центральное место отводится и допингу для гитлеровских солдат. Для осуществления безумных завоевательских походов на запад и на восток солдат Адольфа Гитлера щедро снабжали такими стимуляторами, как метамфетамин, сегодня известный как crystal meth, который позволяет бодрствовать как можно дольше.


Парадоксы просто выстраивались в очередь. Идеологически нацисты культивировали сильное, чистое и пышущее здоровьем тело. Нацисты активно наводили порядок в том, что в Берлине в период между двумя войнами воспринималось ими как декадентское и морально нездоровое. Вскоре после того, как они пришли к власти в 1933 году, были запрещены средства, вызывающие привыкание, и многие зависимые от наркотиков люди оказались в концлагерях довольно быстро.

Чемпион мира в химическом допинге

Но Германия была сверхдержавой и в области фармацевтической промышленности, эдакая страна-передовик в химическом допинге. Англия и Франция позволяли стимулировать себя кофе, чаю, перцу, ванили и другими товарами из колоний, а Германии пришлось найти другой путь, когда страна лишилась своих сравнительно небольших колоний в результате Версальского мира, пишет Олер. Путем к стимуляции стали химические субстанции. В 1926 году Германия возглавляла список стран, производящих морфин, она была также мировым лидером в экспорте героина.

Народный допинг первитин

В 1937 году завод Temmler-Werke в Адлерсхофе в Берлине получил патент на особо бодрящее средство, химический метамфетамин, которое получило название первитин. Оно продавалось в аптеках без рецепта и стало источником счастья и уверенности в себе для миллионов. Это был «национал-социализм в форме таблеток», пишет Олер, таблетки первитина поглощали рабочие, домохозяйки, солдаты.

Только в 1939 году удалось задокументировать побочные эффекты настолько хорошо, что средство стали продавать по рецепту. Но препарат потребляли по-прежнему широко. В том числе и военные: они увидели большую ценность препарата в том, что он приглушал чувство голода и потребность в сне при экстремальных нагрузках. Весной 1940 года перед блицкригом в Бельгии, Нидерландах и Франции для армии и авиации была заказана партия в 35 миллионов таблеток.

«Я требую от вас, чтобы вы не спали минимум по три дня и ночи, когда это необходимо», — приказывал генерал танковой армии Хайнц Гудериан. А для этого хорошо было иметь первитин. «В ночь на 11 мая 1940 года было использовано очень много таблеток. Тысячи солдат обнаружили их за отворотами пилоток, или же получили их от офицеров санитарной службы».

Как Гитлер превращался в наркомана

На Восточном фронте после нападения на Советский Союз в 1941 году первитин использовался не очень широко. Расстояния были чересчур большими, бои затягивались, зима была слишком суровой — оказалось, что изматывающую войну с превосходящей немецкую Красной Армией невозможно выиграть с помощью таблеток.

Да и для Гитлера, который принимал все больше все более сильных наркотических средств, средства химической стимуляции не могли быть спасением. Но он принимал огромные количества медикаментов, и в виде таблеток, и в виде инъекций — от своего личного врача Морелля:

«С августа 1941 года по апрель 1945 года личный врач лечил Гитлера почти ежедневно. Есть записки Морелля о 885 из 1349 днях в этот период. В 1100 случаях речь идет о медикаментах, упоминается почти 800 инъекций».

Не курит, не пьет, ест много овощей

Наркомания Гитлера тоже была своего рода парадоксом:

«Он не курит, он не пьет, он ест почти исключительно одни овощи, не прикасается к женщинам», — писал восторженный товарищ по партии об Адольфе Гитлере до того, как разразилась война. Но к концу 1944 года фюрер стал наркоманом, получавшим ежедневные инъекции от своего личного врача, который всегда был тут как тут, корпулентного доктора Тео Морелля, у которого до войны была процветающая частная практика на Курфюрстендамм в Берлине.

Холодный и нездоровый бункер

На самом деле Норман Олер собирался писать роман об употреблении наркотиков в третьем рейхе. Но когда в архиве в Кобленце ему попались записки Морелпя, он понял, что впервые в жизни должен написать документальную книгу. Потому что просто-напросто не мог забыть о том, что личный врач день за днем записывал о своем «пациенте А», Адольфе Гитлере.


«Холодный и нездоровый бункер» — так с озабоченностью писал доктор Морелль о штаб-квартире «Волчье логово» (Wolfschanze) в Восточной Пруссии, срединном пункте жизни Гитлера в три чудовищно плохих года с июня 1941 года.

Когда германская 6-я армия в феврале 1943 года потерпела поражение под Сталинградом, и военная удача обернулась неудачей и отчаянием, в быстро стареющем Гитлере стали происходить физиологические изменения. Коктейля из гормонов, стероидов и витаминов становилось явно недостаточно, сделал вывод доктор Морелль.

Переход на инъекции

Летом 1943 года союзники высадились на Сицилии, Италия вот-вот собиралась переметнуться на другую сторону, а Красная Армия выиграла крупнейшее в военной истории танковое сражение с немцами под Курском.

18 июля доктор Морелль написал в своем дневнике о «пациенте А»: «Тело натянуто, как наполненное газом. Выглядит очень бледным, чрезвычайно нервный. Завтра чрезвычайно важная беседа с дуче».

По словам Олера, именно в этот день Морелль сделал Гитлеру первую инъекцию эукодала — опиата и обезболивающего средства от фирмы Merck в Дармштадте, «прототипа дизайнерского допинга, обладающего необычайно сильным действием и удовлетворительным потенциалом эйфоризации, который был гораздо лучше героина, своего фармакологического двоюродного брата».

Здоровье и настроение Гитлера сразу же стало настолько лучше, что он срочно потребовал добавки. Беседа с итальянцем и соратником, дуче Бенито Муссолини, прошла так замечательно, что Муссолини отложил свой переход на другую сторону.

Медикамент X

Неизвестно, сколько всего инъекций этого препарата было сделано. Морелль начал записывать медикамент в своих дневниках как «х». Олер исходит из того, что это короткий код эукодала. Существование в «Волчьем логове» становилось все мрачнее.

«В темноте далекий от жизни диктатор избегал любой формы прикосновений. Действительность едва ли доходила до него. Единственное, что пробивалось через его щит, были кончики иглы личного врача, наполнявшего его кровеносные сосуды допингом из гормонов».

Замена митингам

Гитлер уже не мог вдохновлять публику на массовых митингах. Раньше контакт с ликующим народом давал ему массу энергии, а поскольку сейчас он был изолирован, то нуждался в химической замене, и это вновь усиливало его изолированность.

6 июня 1944 года, когда союзники перебрались через Ла-Манш, высадились в Нормандии и начали наступление на нацистскую Германию с запада, Гитлер спрашивал себя, как в бреду, было ли это большим вторжением, или нет.

«Когда Морелль поспешил вколоть ему „X“, он сразу же успокоился, внезапно стал общительным, пришел в хорошее расположение духа, наслаждался днем, хвалил хорошую погоду, а всех, кто ему попадался на пути, добродушно хлопал по плечу».

Отставка перед концом безумия

Только 17 апреля 1945 года, за 13 дней до того, как Гитлер покончил жизнь самоубийством в бункере под зданием рейхсканцелярии, Морелль был уволен со своей должности личного врача.

«Отправляйтесь домой, снимите с себя форму личного врача и ведите себя так, как будто Вы меня никогда не видели», — прорычал ему Гитлер.

Перепуганный Морелль, страдающий от излишнего веса, испытывающий проблемы с сердцем, превозмогая одышку, как можно быстрее выкарабкался из бункера, позже в тот же день он перебрался на самолете из Берлина в Мюнхен, где его в конце войны обнаружили и арестовали американцы. Весной 1947 года его отпустили и оставили на улице перед зданием вокзала в Мюнхене, без ботинок, одетого в поношенный плащ. Медсестра из Красного Креста, наполовину еврейка, сжалилась над ним и отвела его в больницу в Тегернзее, где он умер 26 мая 1948 года.

Факты: наркомания Гитлера

«Наркомания Гитлера. Народ и фюрер под кайфом» выходит в Норвегии в издательстве Spartacus forlag. Оригинал вышел в прошлом году на немецком: «Тотальный кайф. Наркотики в третьем рейхе («Der totale Rausch. Drogen im Dritten Reich»).

Писатель Норман Олер (46 лет) вырос недалеко от границы с Францией, живет в Берлине, раньше написал три романа и несколько киносценариев, в частности, вместе с Вимом Вендерсом и Деннисом Хоппером.

В Германии книга получила неоднозначный прием

Когда в прошлом году книга Нормана Олера вышла в Германии, она привлекла внимание, но в газетах встретила неодноззачный прием.

«Великолепно рассказанное вторичное разоблачение давно известных фактов, обильно сдобренное порцией спекуляций», — писал еженедельник Der Spiegel.

Олер написал крайне спекулятивную книгу и не слишком хорошо понимает разницу между словами «возможно» и «действительно», — ворчала Die Zeit. Газете показалось, что прием Гитлером наркотиков мог бы быть использован для того, чтобы объяснить стечением обстоятельств или даже оправдать бесконечное зло, которое представлял собой нацизм.

Frankfurter Allgemeine, напротив, констатировала в своей рецензии, что Олер написал одну из самых интересных книг года.

Немец получил признание и у ведущего британского биографа Гитлера Яна Кершоу, а также у немецкого военного историка Ханса Момзена, который утверждал, что Олер проделал работу весьма толково с методической точки зрения и залатал пробел в знаниях.

Они только усиливали то, что уже было заложено

Олер позаботился также и о том, чтобы во избежание недоразумений подчеркнуть в конце своей книги: за нацизмом стояли не наркотические вещества, и вовсе не наркотические вещества способствовали закрытию самой мрачной главы в истории Европы:

«Наркотические вещества лишь способствовали усилению того, что уже было там заложено».

«Войну без употребления сильнодействующих препаратов вообще невозможно себе представить. Наркотики всегда были частью этого, и всегда ею будут», — примирительно заявил Норман Олер в беседе с Aftenposten.


Халвор Хегтун, Aftenposten (Норвегия)

В тему:

- «Историческая миссия»: Гитлер не смог, сможет ли Путин? - The Financial Times
 
- СССР не вторгался в Польшу в 1939 году - The National Interest
 
- Путин кончит как Сталин или как Гитлер. Лучше второе