среда, 10 августа 2016 г.

Клан Порошенко-Кононенко сделал Центрэнерго своей дойной коровой

Госкомпания Центрэнерго превратилась в дойную корову для власти. Все ниточки ведут к ближайшему соратнику президента — депутату Игорю Кононенко.

Продажи этой госкомпании требуют иностранные инвесторы, народные депутаты и активисты борьбы с коррупцией. Ее название — Центрэнерго — упомянуто даже в меморандуме МВФ, что является исключительным случаем для подобного рода документов. Ключевой кредитор Украины настаивает на приватизации этой госкомпании, которой принадлежат три тепловые электростанции (ТЭС): Трипольская, Змиевская и Углегорская, обеспечивающие центр и частично восток страны. В целом это около 15% всей электрогенерации. Больше только у государственного Энергоатома, оператора АЭС, и ДТЭК, принадлежащей миллиардеру Ринату Ахметову.

МВФ просит, но Киев навстречу не идет. Еще правительство Арсения Яценюка объявило о приватизации компании в ноябре 2014‑го, но воз и ныне там: чиновники находят новые и новые поводы, чтобы отложить продажу. При этом государство в последнее время все хуже распоряжается этим активом: за два последних года прибыль компании упала с почти 500 млн грн до 22 млн грн.

“Центрэнерго должно получать не меньше 500 млн грн чистой прибыли в год”,— считает Андрей Герус, который до недавнего времени был исполнительным директором инвесткомпании Concorde Capital.

Почему власти цепляются за этот актив? Виктория Войцицкая, представитель фракции Самопоміч в парламенте, уверена: компания стала дойной коровой для группы депутата Игоря Кононенко, первого заместителя главы фракции Блока Петра Порошенко (БПП) и в прошлом бизнес-партнера президента.

Так думает не только она. “Часть полученных таким способом [от Центрэнерго] денег уходит на сохранение власти — информационное сопровождение БПП, подготовку под выборы”,— объясняет Виталий Шабунин, глава Центра противодействия коррупции.

Ранее ключевым оппонентом приватизации Центрэнерго был министр энергетики Владимир Демчишин. С апреля 2016‑го акции компании передали Фонду госимущества (ФГИ), но и там процесс застопорился.

“Пока твой бизнес-партнер — президент, есть своя фракция и Кабмин, тебе можно блокировать все что угодно”,— делает вывод Шабунин.

Свои люди

Ближе к концу июня акционеры Центрэнерго получили приглашения на очередное собрание. Четырехстраничное письмо детально описывало повестку дня, в которой не оказалось места ни для оценки продолжающегося с осени 2015‑го конкурса на должность гендиректора, ни для обсуждения грядущей приватизации.

Ключевой акционер — ФГИ с пакетом в 78% — решил не поднимать скользкие темы, которые могут сказаться на цене компании. С января акции Центр­энерго на волне ожидания дивидендов за два года, роста тарифов и продажи госпакета, стоимость которого инвестбанкиры оценивают в $ 100–210 млн, выросли более чем на 70%.

ФГИ планировал приватизацию на ноябрь 2016‑го, однако затем перенес ее на первое полугодие 2017‑го.

Одновременно с началом подготовки продажи акций Центр­энерго в марте этого года замглавы ФГИ стал Владимир Державин. Источники НВ утверждают: именно он курирует приватизацию компании. Мол, всех потенциальных покупателей глава ФГИ Игорь Билоус отправляет к своему заму.

Сам Билоус в беседе с НВ признал лишь то, что Державин влияет на назначение гендиректоров госкомпаний.

До ФГИ Державин работал помощником депутата Кононенко. Еще раньше — в одном из подразделений корпорации Богдан, в акционерах которой некогда был сам Порошенко с партнерами.

Державин в истории с Центр­энерго, по мнению целого ряда политиков, появился неслучайно. Мол, он оберегает интересы Кононенко, завязанные на этой гос­компании.

Об особом отношении замглавы БПП к Центрэнерго НВ еще несколько месяцев назад рассказывал Геннадий Корбан, бывший заместитель днепропетровского губернатора и лидер партии УКРОП.

Слова Корбана подтверждает Михаил Волынец, лидер профсоюзного движения шахтеров. “Смотрящим” над энергетикой является Кононенко”,— заявляет он.

Непродаваемая

Андрей Фаворов, американский гражданин и акционер трейдинговой компании Энергетические ресурсы Украины (ЭРУ), лично убедился в упорном нежелании государства продавать Центр­энерго.

Фаворов, ранее возглавлявший направление экспорта электро­энергии в ДТЭК и работавший в казахстанском офисе американской энергокомпании AES, попробовал стать гендиректором Центр­энерго — подал документы на открытый конкурс. Под предлогом непризнания MBA-диплома Джорджтаунского университета США Фаворова пытались вывести из процесса. А когда не получилось, появился иск от миноритария, владеющего сотней из 369 млн акций Центрэнерго,— и суд заблокировал конкурс.

Но Фаворов не успокоился. ЭРУ сотрудничала с французским энергетическим гигантом Engie — это бывшая Gaz de France, в которой чуть более 30% акций принадлежит государству. Ей Фаворов и предложил попробовать купить на аукционе Центрэнерго.

Под эту идею создали отдельное юрлицо — ERU Power, куда вошли Engie, компания Фаворова и два американских инвестфонда. Партнеры планировали привлечь и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР).

Однако правительство Яценюка перенесло приватизацию, и французы интерес к проекту потеряли. Им стало очевидно, что кто‑то из властьимущих против продажи компании, рассказывает Брайан Бест, инвестбанкир из Dragon Capital, который был нанят ERU Power сопровождать сделку. Последней каплей стала встреча с Демчишиным, который, по словам Беста, своим нежеланием передавать на продажу госпакет Центрэнерго произвел на французских покупателей очень плохое впечатление.

“Мы потратили много времени на разговоры и с финансовыми, и со стратегическими инвесторами со всего мира, чтобы вызвать интерес к Центрэнерго”,— продолжает Бест. Но никто, кроме созданного на базе Engie консорциума ERU Power, не готов был покупать компанию такой, какая она есть — со старыми энергоблоками, долгами и с Углегорской ТЭС, находящейся в зоне АТО, на передней линии украинских позиций.

О том, что Кононенко мог организовать эту атаку, говорит Шабунин. Он объясняет: экономические преступления в Генпрокуратуре курирует Александр Грановский, нардеп из БПП, близкий к Кононенко. “Доходит до того, что Грановский лично присутствует на совещаниях и сам ими руководит”,— рассказывает активист, ссылаясь на источники в Генеральной прокуратуре.

Дойная корова

“Такая корова [Центрэнерго] нужна самому — зачем ее продавать?” — описывает Войцицкая логику Кононенко.

О том, что дает контроль над государственной энергокомпанией, показывают простые арифметические вычисления. Владимир Манько, работающий в сфере политконсалтинга, передал НВ документы, источник которых, по его словам, — Администрация президента и Министерство энергетики. Среди документов — контракты на поставку угля из ЮАР для потребностей Центрэнерго на отопительный сезон 2015–2016 годов. Продавец — гонконгский трейдер Arida Global. Расследование онлайн-издания Украинская правда показало, что Arida Global связан с Виктором Медведчуком, пророссийским политиком и кумом Владимира Путина.

Уголь от Arida должен был ехать на судне Moonray из ЮАР в один из российских черноморских портов, после чего по железной дороге — в Украину. Грузоподъемность судна — 57 тыс. т, однако в документах указано, что оно повезет 76 тыс. т угля.

Данные системы MarineTraffic, которая отслеживает передвижения кораблей, показывают: в тот момент, когда Moonray должен был везти уголь из ЮАР в Черное море, судно постоянно находилось у берегов африканской Ганы и в другие порты не заходило.

Поэтому Манько заключает: никто ничего в ЮАР не закупал — контракт стал прикрытием поставок с оккупированных территорий Донбасса. Ведь топливо‑то у Центрэнерго все же появилось.

Минэнерго, как тогда заявлял сам его глава Демчишин, закупало южноафриканский уголь по $ 60–80 за тонну. Хотя на европейских биржах его можно приобрести по $ 50 — даже с учетом доставки ($ 13 за 1 т) все равно вышло бы дешевле. А на оккупированных территориях Донбасса энергоноситель стоит всего $ 25–40 за тонну. Разница, как считает Манько, осела в карманах тех, кто контролирует госкомпанию.

Тогда же, накануне отопительного сезона 2015–2016 годов, Центрэнерго закупило у Торгового Дома-Ресурс (ТДР) угля на 520 млн грн. Сама эта фирма уголь не добывает, а приобретает его на госшахте Краснолиманская и перепродает. Краснолиманская от таких операций страдает: ТДР задолжала ей 57 млн грн, идет суд.

Согласно документам, удачливого посредника контролировал Игорь Тупиков, бывший помощник Сергея Тригубенко, депутата БПП и соседа Кононенко в зале заседаний Верховной рады. Да и бывший руководитель Центр­энерго Игорь Балабанов был помощником Тригубенко.

Войцицкая рассказывает, что как к ней, так и к руководству Центрэнерго в лице и. о. директора Олега Коземко обращались многие игроки рынка, готовые поставлять уголь госкомпании напрямую. Но топ-менеджмент игнорирует подобные предложения.

В конце июня в Вестнике госзакупок Центрэнерго признало, что приобретало уголь на неподконтрольных территориях Донбасса. Объем подобных закупок, по данным инвесткомпании ICU, составляет до 57% потребляемого госкомпанией угля. Суммарно контракты тянули на 3,8 млрд грн. Впервые в партнерах Центрэнерго указало ДТЭК Трейдинг Ахметова, знающий, как поставлять уголь из зоны АТО.
Но эти данные с сайта госкомпании быстро убрали.

Однако закупки на востоке продолжаются: недавно новый министр энергетики Игорь Насалик заявил, что государство прокредитует поставки угля из Донбасса на 2 млрд грн.

Угольная геополитика

“Центрэнерго — это больше чем экономика. Это еще и геополитика”,— подчеркивает Войцицкая. Она говорит, что госкомпания стала участницей схемы по реализации экономической части Минских соглашений, которая предполагала восстановление бизнес-связей Украины с оккупированным Донбассом. Порошенко, мол, реально хотел выполнить соглашения,— вот и начались поставки угля из восточного Донбасса на Центрэнерго. “Тот, кто контролирует компанию, контролирует и выполнение соглашений, обеспечивая хорошую прибыль тем, кто получает плату за уголь”,— резюмирует Войцицкая.

Поэтому в скорую приватизацию госкомпании она не верит. Тем более что у государства есть действенные инструменты для удержания Центрэнерго. Во-первых, приватизационный аукцион можно еще пару раз отложить. Во-вторых, у компании 136 млн грн долгов. Кредиторы — среди них есть и представители ахметовской группы ДТЭК, а также гострейдер Уголь Украины — в любой момент могут заблокировать приватизацию в суде, где уже слушается несколько дел о банкротстве Центр­энерго.

Реестр судебных решений показывает: многие из этих долгов скупили компании, близкие к Дмитрию Крючкову, экс-депутату из Блока Юлии Тимошенко и бизнесмену с активами в энергетике и строительстве.

В июле Антикоррупционное бюро объявило его в розыск — по подозрению в выведении 356 млн грн из государственной Запорожьеоблэнерго.

В интервью Экономической правде Дмитрий Вовк, глава Нацкомиссии по регулированию энергетики, признался: Кононенко лично лоббировал интересы Крючкова в отрасли. Так, депутат приходил к Вовку и прямо заявлял, что считает Крючкова “неплохим менеджером”.
Кстати, именно Вовк и его ведомство с марта ввело новый тариф для Центрэнерго, позволив компании продавать электроэнергию на 15–20% дороже. Это выгодно Ахметову и группе Кононенко, объясняет Войцицкая.

Кононенко не захотел комментировать НВ свое участие в деятельности компании Центрэнерго.
А Билоус все еще надеется продать госпакет этой компании. Мол, сделаем так, и “этому” — то есть Державину, экс-помощнику Кононенко,— нечем будет заниматься.

Иван Верстюк, «Новое время», 10 августа

В конце прошлого месяца стало известно, что Украина возобновила закупку угля в ЛДНР, тем самым финансируя террористов.

А еще в начале февраля этого года «Украинская правда» публиковала статью-расследование о том, что под видом угля из ЮАР люди, приближенные к куму президента России Медведчуку, продают Украине антрацит с оккупированного Донбасса.

Ну а лоббируют преступную торговлю с ЛДНР на самом верху — в окружении Порошенко и он лично. Причем, начали они заниматься всем этим еще в конце 2014 года — смотри пункт №19 «Списка Порошенко»

Напомню, в конце прошлого месяца нардеп Лещенко обвинил в своей статье в «Новом времени» президента Порошенко в том, что тот сейчас создает в Украине мафиозный клан