четверг, 9 июня 2016 г.

Почему Россия не замечает проблем Казахстана - Deutsche Welle

Почему учения НАТО в Польше стали источником беспокойства для России, а вооруженные беспорядки в Актобе, на юго-западе Сибири — нет.

Дипломатическое выражение «выразить обеспокоенность» иногда стоит понимать буквально — люди беспокоятся. Сейчас российские официальные лица беспокоятся по поводу учений НАТО в Польше.

Соответствующие новости появляются регулярно. Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков говорит, что учения «не способствуют атмосфере доверия и безопасности», представитель российского министерства обороны Игорь Конашенков считает, что в Европе «очередной раз нагнетается русофобская истерия», представитель России в НАТО Александр Грушко обещает, что «все, что делает НАТО на восточных рубежах, не останется без нашего военно-технического и политического ответа», сенатор Франц Клинцевич обвиняет альянс в «подготовке глобального удара по России».

Ни одни прежние учения НАТО не вызывали с российской стороны такой публичной обеспокоенности, и времена, когда в натовских маневрах на Балтийском море участвовали корабли российского флота, кажутся сейчас чем-то фантастическим и невозможным. Партнерства давно нет, есть только обеспокоенность.

Стреляют? Не наше дело

Какой можно подобрать антоним к слову «обеспокоенность»? Спокойствие? Официальное спокойствие Россия демонстрирует на других внешнеполитических направлениях. «Безусловно, это абсолютно внутреннее дело Казахстана. Что стояло за этим дерзким нападением? Бои в Актобе показали, что соседнее государство легко может стать источником политической нестабильности, но в России об этом не думают — все обеспокоены учениями НАТО в Польше. В самом деле, зачем глобальной державе размениваться на такие страны, как Казахстан? Мы не сомневаемся, что казахстанские следственные органы все установят», — говорит Дмитрий Песков, отвечая на вопрос журналистов о событиях в казахстанском Актобе.

В этом городе шли настоящие бои, сообщают о двух десятках погибших, кто стоял за попыткой мятежа — до сих пор неясно. МВД Казахстана говорит о приверженцах «нетрадиционных религиозных течений». Вероятно, речь идет об исламских радикалах. Столкновения групп вооруженных людей с полицией в разных частях большого города — это уже не теракт, это бои. От Актобе до российского Оренбурга чуть больше четырехсот километров, но Дмитрий Песков говорит, что нет оснований для усиления контроля на российской границе.

Вероятно, весь свой ресурс обеспокоенности Кремль израсходовал на западном, польском и натовском направлении, эмоциональных сил на Казахстан уже не осталось. Стреляют? Не наше дело, верим казахской стороне, все будет хорошо. Самое сильное впечатление производит этот контраст между заявлениями российских официальных лиц на «польскую» и на «казахскую» темы — как будто перед нами две разных России: одна — собранная и обеспокоенная, другая — расслабленная и равнодушная.

Две России — воображаемая и реальная

В каком-то смысле это действительно так. Есть одна Россия — мировой игрок, великая держава, в последние годы подвергающаяся давлению недружественного Запада, результатом чего стала фактически новая холодная война, в которой России противостоят США и их европейские сателлиты. Такая Россия существует в мидовских и минобороновских нотах, заявлениях Дмитрия Пескова и Марии Захаровой, передачах российского телевидения.


Вторая Россия — это та, которая существует на самом деле. У этой России семь с половиной тысяч километров сухопутных границ с Казахстаном. По ту сторону границы стреляют. Исламисты, путчисты-заговорщики или просто бандиты — это не имеет значения, любая внутренняя напряженность у соседа чревата для реальной России реальными проблемами. Как это бывает, все видели на примере Украины.

О Казахстане Москва никогда не говорила как об источнике опасности, в Казахстане нет «бандеровцев», Казахстан не рвется в Евросоюз или НАТО, в Казахстане не поют матерных песен о Путине — что в нем может быть опасного? Даже беспрецедентная транспортная зависимость от Казахстана, по территории которого проходит часть жизненно важной для России Транссибирской железнодорожной магистрали, не вызывает в России разговоров о необходимости «импортозамещения».

Великая держава не разменивается на мелочи

Россия не имеет никакого другого опыта взаимоотношений с Казахстаном, кроме того умеренного партнерства, которое сложилось в годы правления Нурсултана Назарбаева, несменяемого лидера Казахстана еще с советских времен. Когда царствование Назарбаева сменится нестабильностью и неопределенностью, окажется, что в российских МИДе, Минобороны и других профильных ведомствах вообще нет специалистов по Казахстану. Их просто никто никогда не готовил, и даже переводчиков с казахского, когда они потребуются, придется срочно переучивать из специалистов по турецкому языку.

Бои в Актобе показали, что соседнее государство легко может стать источником политической нестабильности, но в России об этом не думают — все заняты обеспокоенностью в связи с учениями НАТО в Польше. В самом деле, зачем глобальной державе размениваться на такие страны, как Казахстан?


Олег Кашин, Deutsche Welle (Германия)

Напомню, протестные акции начались в Казахстане в апреле. Как сообщало агентство Reuters, 27 апреля сотни людей вышли на улицы городов Казахстана с протестами против земельной реформы, опасаясь захвата сельхозугодий иностранцами. «Волна протестов, последовавшая за экономическим шоком, вызванным падением нефтяных цен, может стать сильнейшим вызовом за два с половиной десятка лет бессменного автократического правления Нурсултана Назарбаева», - предупредило тогда агентство.

А еще мае 2015 года издание The Washington Post рассказало, что «Казахстан боится стать следующей Украиной», имея в виду агрессию России против Украины.