пятница, 10 июня 2016 г.

Западу пора подумать о России после Путина — Ходорковский

В ближайшие недели Евросоюзу предстоит принять несколько решений, прямо или косвенно касающихся отношений с Россией. Важнейшие из них — это вопросы о продлении санкций и о возможном выходе Британии из ЕС, следствием которого стало бы ослабление или даже распад союза. В этой ситуации полезно будет еще раз взглянуть на нынешнюю Россию, тенденции ее развития и перспективы взаимоотношений с другими странами.

Это особенно важно, поскольку кремлевский режим продолжает воздействовать на западную политическую и бизнес-элиту, при этом без каких бы то ни было моральных ограничений применяя грубую и вместе с тем изощренную тактику «разделяй и властвуй». Кремль также поддерживает и даже открыто финансирует маргинальные политические партии и занимается пропагандой с помощью специально созданных для этого СМИ.

Такие методы работы показали свою эффективность в России и, как оказалось, иммунитет западного общества к ним тоже был преувеличен. Германия — хороший, хоть и не единственный тому пример. Многие обозреватели назвали нынешнюю напряженность в отношениях России и Евросоюза новой холодной войной. Однако важным отличием нынешнего российского правительства от привычных западу прежних советских лидеров является его отказ от каких бы то ни было идеологических и институциональных ограничений.

Не существует ни единого принципа или ограничения, которые не могли бы быть пересмотрены Кремлем ради сохранения власти. Не существует внутреннего запрета ни на какие союзы или действия. Даже война с использованием ядерного оружия кажется нынешнему Кремлю вполне обыденным аргументом. В своем стремлении к сохранению власти, при полном непонимании механизмов нормального управления страной Путин отказался даже от тех, во многом формальных, институтов, которые имели место в советские годы.

В советское время существовала Компартия и ее ЦК, которые фактически замещали парламент и контролировали действия формально независимой исполнительной власти. Существовало также Политбюро, коллегиальный орган, который мог обсуждать и корректировать решения руководителя страны. Но ни одной из подобных структур или систем больше не существует.

Вместо этого гигантская страна с огромным арсеналом оружия оказалась в заложниках у Владимира Путина, чей опыт управления, как сейчас уже ясно из утечки «панамского досье» и расследований испанской прокуратуры, почерпнут у преступных группировок. Подкуп, шантаж, обман и насилие — это пороки любой плохо контролируемой власти. Но для нынешнего российского правительства именно они стали основой, которая теперь еще и активно пропагандируется и экспортируется за границу.

Лидерам ЕС и европейскому общественному мнению не стоит больше обманываться по поводу того, что они имеют дело с нормальным лидером нормального государства, пусть и несколько экзотическим. Вот как отзывается об отношениях Евросоюза с Россией председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, который должен в этом месяце встретиться с Путиным в Петербурге: «Мы должны приложить усилия, чтобы наладить текущие отношения с Россией. Это не слишком увлекательная задача, но это необходимо, поскольку так, как сейчас, дальше продолжаться не может». Я согласен, что дальше так продолжаться не может, но далеко не всегда лучше иметь дело с тем злом, которое тебе знакомо, чем подождать изменений. Кремль делает все возможное для поддержки этих опасных заблуждений. Опасных потому, что, когда европейские политики встречаются с Путиным, они, в сущности, пожимают руку главарю преступной группировки с криминальным менталитетом, с криминальной лексикой и абсолютно криминальными методами управления.

Путин — не совсем монстр, у него есть свои «понятия», соответствующие этическому кодексу преступного мира: он верен друзьям и с ними щедр, но у него совсем нет ответственности перед избирателями и страной, он не ощущает себя частью общества, живущего по нормальным законам, он гордится своей непредсказуемостью. Он не может дать никаких гарантий в среднесрочной перспективе, потому что для их исполнения нет соответствующих институтов. Путин зависит только от своих прихотей и постоянного страха потерять власть, что заставляет его избавляться от любого, кто после его ухода мог бы выполнить его обещания. Да и сам он тоже не станет их выполнять, поскольку видит мир иначе: в его мире любой, кто говорит, например, о независимом суде — жулик, обязательства перед которым не значат ничего.


Единственным реально сдерживающим фактором является опасение немедленных ответных силовых действий, способных дестабилизировать режим. Собственно, оказавшаяся неожиданной для Кремля способность Запада к жестким согласованным шагам остановила агрессию в Украине. Именно эта согласованность — главная геополитическая мишень Путина сегодня. Без этой согласованности Европа более чем уязвима, и не только в военной сфере. Искусственная напряженность в области энергетики, нагнетание истерии вокруг миграции, политический экстремизм, шантаж, подкуп политических и бизнес-элит — вот лишь некоторые элементы политики Кремля в отношении Европы, которые окажутся гораздо более эффективными в разъединенной Европе.

Должны ли мы опасаться, что после ухода Путина Россия станет еще более непредсказуемой? Полагаю, что нет, хотя позитивный сценарий требует планомерных усилий и от российского, и от западного общества. Сейчас Россия функционирует относительно нормально, но это происходит не благодаря, а вопреки Кремлю, и совершенно очевидно, что ситуация в стране постепенно ухудшается.

Власти проявляют завидную последовательность в уничтожении ростков самоорганизации и самоуправления. Но хотя такого рода деструктивная деятельность может негативно сказаться на функционировании общества, слабый профессионализм правительства ограничивает его эффективность даже в этом вопросе.

Когда нынешняя кремлевская верхушка потеряет власть, процесс установления нормально организованного государства ускорится. Вопрос заключается в масштабе тех разрушений, которые будут произведены Путиным и его окружением в процессе ухода. Важнейшим фактором, гарантирующим быстрые и позитивные изменения, станет наличие относительно широкой группы политических и общественных лидеров, разделяющих европейские ценности, имеющих опыт политических коммуникаций и согласованных действий. При этом такие люди уже должны быть известны российскому и западному обществам.

Воспитание этого нового поколения — одна из главных целей движения «Открытая Россия». Нынешний режим не вечен. Оптимисты предсказывают его падение в течение нескольких лет. На мой взгляд, перемены будут происходить в течение следующих десяти лет. Но если Евросоюз уже сегодня не поддержит взаимодействие с новым поколением российских политиков, обладающих альтернативным виденьем российского будущего, налаживание необходимых коммуникаций займет гораздо большее время, когда эти люди окажутся в правительстве. И, возможно, это уменьшит шансы реформаторов на успех.

Европа должна активизировать процесс знакомства с новым поколением россиян — образованных, проевропейски настроенных, известных в своих регионах, россиян, готовых к решению сложных задач, которые встанут перед постпутинской Россией. Европа должна готовиться вести диалог с этими людьми и развивать с ними персональные контакты.

Михаил Ходорковский — основатель движения «Открытая Россия», Politico (США) 


Напомню, 9 декабря прошлого года Ходорковский заявил в ходе пресс-конференции из Лондона, трансляцию которой вела возглавляемая им организация «Открытая Россия», что на его родине неизбежна революция, а происходящее сейчас в стране - "полноценный конституционный переворот". 
 
Также напомню, что летом прошлого года начали арестовывать за рубежом имущество России по делу ЮКОСа, которым ранее владел Ходорковский. Первыми на основании приговора Гаагского арбитража по иску «Юкос Юниверсал Лимитед» наложили арест на находящиеся в стране государственные активы России бельгийские судебные приставы. Позднее судебные исполнители Франции заморозили счета около 40 банков и арестовали 8-9 зданий, которые принадлежит России, в связи с делом ЮКОСа. Такие же действия в отношении российских госактивов последовали и в Австрии.

По мнению экспертов, стоимость арестованного российского имущества может многократно превысить $50 млрд.